Нашла у Монтеня.

Аррия, жена консула Цецины Пета, была матерью Аррии младшей, жены того

самого Тразеи Пета, что прославился своей добродетелью во времена Перона, а

через этого своего зятя Аррия старшая была бабкой Фаннии (одинаковые имена у

этих двух жен и двух мужей, а также сходная их судьба привели к тому, что

многие потом их смешивали). Аррия старшая, когда ее муж, Цецина Пет, был

захвачен солдатами императора Клавдия после гибели Скрибониана

(сторонником которого он был), стала умолять тех, кто увозил его в Рим,

позволить ей ехать вместе с ним. Она будет стоить им дешевле - убеждала

Аррия солдат - и будет меньшей помехой, чем рабы, которые понадобятся им для

обслуживания ее мужа, ибо она одна будет убирать его комнату, стряпать и

исполнять все другие обязанности. Но ей было отказано. Тогда она, не медля,

наняла рыбачье суденышко и на нем последовала за мужем от самой Иллирии.

Однажды, когда они были уже в Риме, в присутствии императора Клавдия, Юния,

вдова Скрибониана, приблизилась к ней с выражением дружеского участия ввиду

общности их судеб, но Аррия резко отстранила ее от себя со словами: "И ты

хочешь, - сказала она, - чтобы я говорила с тобой или стала тебя слушать? У

тебя на груди убили Скрибониана, а ты все еще живешь?" Из этих слов Аррии,

так же как из многих других признаков, родные ее заключили, что она

замышляет самоубийство и стремится разделить судьбу своего мужа. Ее зять,

Тразея, умоляя ее не губить себя, сказал ей: "Если бы меня постигла такая же

участь, как и Цецину, то разве ты захотела бы, чтобы моя жена - твоя дочь -

покончила с собой?" - "Что ты сказал! - воскликнула Аррия. - Захотела ли бы

я? Да, да, безусловно захотела бы, если бы она прожила с тобой такую же

долгую жизнь и в таком же согласии, как я со своим мужем". Ответ этот усилил

бдительность ее близких, которые стали внимательно следить за каждым ее

шагом. Однажды она сказала тем, кто ее стерег: "Это ни к чему: вы добьетесь

лишь того, что я умру более мучительной смертью, но добиться, чтобы я не

умерла, вы не сможете". С этими словами она вскочила со стула, на котором

сидела, и со всего размаху ударилась головой о противоположную стену. Когда

после долгого обморока ее, тяжело раненную, с величайшим трудом привели в

чувство, она сказала: "Я говорила вам, что если вы лишите меня возможности

легко уйти из жизни, я выберу любой другой путь, каким бы трудным он ни

оказался".

Смерть этой благородной женщины была такова.